Перейти к содержимому


Головные лекари


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1

  • Гости

Отправлено 07 Октябрь 2010 - 16:42

Во-первых, отсутствие четкости как в классификации психических расстройств, так и в законодательно закрепленном стандарте «нормальности». То есть под определение «псих» может попасть любой практически здоровый человек.

Во-вторых, вредоносность «таблеток от головы». Все три группы психотропных препаратов — нейролептики, антидепрессанты и транквилизаторы — имеют массу серьезных побочных эффектов. «Многие психотропные препараты обладают галлюциногенным свойством. А “продуктивная симптоматика” (галлюцинации), в свою очередь, первый и основной симптом для постановки диагноза “шизофрения”», — рассказывает D′ анонимный психолог. Самые страшные последствия наблюдаются после приема старых и дешевых нейролептиков. Больной страдает от так называемых экстрапирамидных расстройств, то есть неврологических осложнений: пациента скрючивает, наблюдается кривошея, шарканье, волочение ног, слюнотечение, паркинсонизм… Это все, в свою очередь, снимается другими препаратами. Более того, нейролептики элементарно разрушают мозг. До 11% клеток просто съедаются препаратами галоперидолом и оланзипином (об этом говорит исследование от 2005 года, опубликованное на портале Neuropsychopharmacology, «Оценка длительного влияния антипсихотических препаратов на объем мозга до и после гистологической обработки: сравнение воздействия галоперидола и оланзипина на макак», авторы — К.-А. Дорф-Петерсен, Дж. Пирри, Дж. Перел, З. Сан, А. Сампсон, Д. Льюис).

И третий момент — жестокое обращение с больными. С пациентами в клиниках не церемонятся. Привязывают или приковывают к кроватям и против воли вкалывают лекарства. «Например, пациента с суицидальными наклонностями они считают тяжелобольным. Привязывают к кровати, принудительно вводят препарат. Мы же стараемся разобраться в мотивах, без насилия постепенно выводить из депрессии. Перед моими глазами прошли сотни суицидальных пациентов, ни один не покончил с собой. Намерения у них в конце концов ослабевали. Тогда как психиатры утверждают, что стоит их отвязать от кровати, так сразу в окно бросаются», — рассказал D′ анонимный психолог.

Излечить здорового

По мнению экспертов, самый серьезный недуг российской психиатрии — использование врачебных полномочий в немедицинских целях. Все началось с так называемой карательной психиатрии — использования врачебной практики как рычага власти. Здесь психиатрия выступает институтом социального контроля, а клиника — местом заключения. У нас в стране это явление возникло после Второй мировой войны с появлением первого нейролептика — аминазина. Врачи получили возможность полностью подавлять сознание человека медикаментозным путем. Власть же отныне могла нивелировать «неугодного» без физического уничтожения. К концу 1970-х годов система контроля или подавления сознания в советском обществе полностью сформировалась. Были отстроены с десяток новых психбольниц, а Институт судебной психиатрии имени Сербского превратился в центральный карательный орган для диссидентов.

От карательной психиатрии пострадали многие известные и почти здоровые личности. В их числе Валерий Буковский, Жорес Медведев, Вячеслав Игрунов…

Валерия Новодворская, которая просидела в Казанской психбольнице с 1970-го по 1972 год, в книге «Над пропастью во лжи» описывает сеть карательных советских психушек: «У каждой СПБ — спецпсихбольницы или спецтюрьмы — была своя специализация. В Днепропетровске пытали нейролептиками (Леонида Плюща замучили до полусмерти; когда его выслали в Париж, то из самолета мученика вынесли на носилках; и французских коммунистов это проняло: “Юманите” напечатала заметочку, что даже с врагами социализма так жестоко обращаться нельзя!). В СПБ под Калининградом, где был заключен Петр Григорьевич Григоренко, было то же самое. В Казани применяли и физические пытки, однако нейролептиками не пренебрегали. Самый сносный вариант был в Ленинградской СПБ: и Буковский, и Володя Борисов, и Виктор Файнберг вышли оттуда живыми и невредимыми».

Богатые тоже плачут

Сегодня использование психиатрии в немедицинских целях не менее актуально, чем было 30–40 лет назад. Встречаются и случаи «карательной психиатрии», насильственной госпитализации оппозиционеров. Например, в 2007 году принудительное заключение в психбольницу в Мурманске Ларисы Арап обеспокоило даже международную правозащитную организацию Human Rights Watch. Предполагаемая больная, которую освободили через 46 дней после госпитализации, была активисткой оппозиционного движения «Объединенный гражданский фронт». В 2004 году она написала обширную статью о «карательной психиатрии» под названием «Дурдом».

Однако сегодня психиатрию чаще используют не в политических, а коммерческих целях. «Применительно к нынешней ситуации я бы использовал термин “применение психиатрии в немедицинских целях”, а не “карательная психиатрия”. Сегодня этот инструмент чаще используют для отъема состояния, квартир, наследства, а не в политических целях», — рассказал D′ президент Независимой психиатрической ассоциации России Юрий Савенков.

Врачи охотно продаются вместе со своими диагнозами и рецептами. Закон от 1992 года «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» позволяет насильственную госпитализацию в трех случаях: если человек угрожает себе или окружающим, если он оказался беспомощным вследствие болезни, если неоказание психиатрической помощи угрожает его здоровью. Засадить в психушку здорового человека, используя этот закон, не представляет особого труда. Купить заключение психиатра для насильственной госпитализации нежелательного «элемента» тоже несложно, были бы деньги.

Врачи за определенную плату помогают избавиться от нежелательного «элемента», пожизненно запереть его в клинике, отобрать квартиру или детей. По словам экспертов, зачастую «доброжелатели» покупают заключение о невменяемости человека, а затем — признание его недееспособности в суде. Сценарий таков: консилиум психиатров подтверждает, что человек страдает устойчивым психическим недугом. Далее суд признает его недееспособным в связи с невменяемостью. Соответственно, состояние «больного» уплывает в другие руки, так как он сам собственником быть уже не может. То же касается и несовершеннолетних: дети изымаются из-под опеки «психа».

За примерами далеко ходить не приходится. Взять конфликт Анны Астаниной с экс-сожителем Вадимом Левиным, бывшим председателем правления ВТБ. В 2008 году пресса широко освещала то, как эти двое «делили» несовершеннолетних детей. По решению Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга женщину насильно привезли в психбольницу №6. Через две недели выпустили по решению горсуда. До сих пор родственники Астаниной не добились от врачей точного диагноза, который привел к принудительной госпитализации экс-сожительницы Левина.
Забавно, что в любой поисковой машине достаточно набрать «признание недееспособности», чтобы получить доступ к современной «карательной психиатрии». Юридические конторы наперебой предлагают полное юридическое и медицинское сопровождение по всем вопросам отмены или признания дееспособности. Помощь предлагается не только со стороны адвоката, но и эксперта-психиатра.

Грустный тренд

Размытое определение нормальности, свинское обращение с больными, нарушение врачебной этики и токсичность препаратов — не единственные камни в огород психиатров. Есть версия, что большинство психиатров состоят в сговоре с фармкомпаниями. «Психиатры успешно лоббируют свои интересы везде. У них есть фармакологи за спиной, у которых прямая выгода», — говорит анонимный психолог. Действительно, «фармацевтическое лобби в психиатрии» — серьезная проблема на Западе, где уровень жизни выше, а медицинское страхование более развито. К примеру, в США под фармкомпании «заточена» вся система здравоохранения. Страховая компания оплатит поход больного к врачу, только если тот выпишет пациенту рецепт.

В России иная ситуация. У нас фармацевтическое лобби как раз менее всего проявляется в психиатрии. Как рассказали D′ в Московском научно-исследовательском институте психиатрии Минздрава РФ, 70% всех психиатрических больных страдают шизофренией. Они нуждаются в непрерывной терапии, то есть вынуждены постоянно принимать нейролептики. В большинстве своем они не осознают необходимости лечиться, новейшие препараты им недоступны. Качественные психотропные таблетки слишком дороги, цена может достигать 10 тыс. руб. за упаковку. Понятно, что психически больные в основном безработные и не в состоянии приобрести новейший препарат. Государство же оплачивает только самые дешевые таблетки (цена около 100 руб.), у которых масса побочных эффектов.

Поэтому для «фармацевтического лобби» в России наиболее перспективен рынок антидепрессантов для «практически здоровых», но загрустивших людей. При этом на данный момент участковые врачи-терапевты крайне редко выписывают антидепрессанты. Зачастую просто рекомендуют пациенту посетить психоневрологический диспансер. В 2008 году отечественный рынок таблеток «против грусти» оценивался «Фармэкспертом» примерно в $70 млн.

Специалисты говорят, что со временем россияне пристрастятся к антидепрессантам. Ведь склонность человечества к хандре принимает поистине вселенские масштабы. По расчетам ВОЗ, к 2020 году депрессия выйдет в лидеры среди болезней, тогда как инфекционные и сердечно-сосудистые недуги по числу заболевших переместятся на второй план. И недалек тот день, когда дорогие антидепрессанты западных компаний найдут свой спрос в РФ. Как рассказал D′ эксперт центра маркетинговых исследований «Фармэксперта» Давид Мелик-Гусейнов, рынок антидепрессантов в России — один из самых быстрорастущих в мире. По данным «Фармэксперта», лидером российского рынка «таблеток от хандры» стала непубличная Les Laboratories Servier. Она производит препарат «Коаксил», который вошел в 25 самых продаваемых препаратов в РФ в первом полугодии 2009 года и занял 18-е место в числе наиболее покупаемых таблеток. Между тем, по данным московского реабилитационного центра для наркоманов и алкоголиков «Нарконон», «Коаксил» имеет массу нежелательных эффектов и может даже стать альтернативой для наркомана. В наркодиспансерах действие этого препарата в больших дозах сравнивают с героином. Он действует разрушающе на весь организм в целом и вызывает привыкание.

Американцы и европейцы же полностью погрязли в депрессии и усердно глотают «волшебные пилюли», для них грустить стало нормой. По статистике ВОЗ, в 2008 году депрессия была первой причиной выхода на больничный в Швеции и второй — в США. Более того, на Западе антидепрессанты прописывают во многих случаях — при усталости, болях в спине, бессоннице… Продажи антидепрессантов в прошлом году подскочили на 4%, до $9,9 млрд. По данным Bloomberg, в 2008-м в США было выписано 164 млн рецептов на покупку антидепрессантов, что на 4 млн штук превосходит показатель предыдущего года. Как показало опубликованное в августе 2009 года в журнале Archives of General Psychiatry исследование, количество принимающих антидепрессанты американцев за десять лет увеличилось в два раза. В 1996 году «веселящие пилюли» выписали 13 млн человек, а в 2005-м — уже 27 млн. Что интересно, в США антидепрессанты принимает в основном белое население. За десять лет роста числа «подсевших» на таблетки афроамериканцев не наблюдалось. В ближайшие пять лет «западная хандра» распространится по всей планете.

Понятно, что ведущие мировые производители «таблеток счастья» сорвут неплохой куш. Самый «хитовый» в США и ЕС и перспективный на ближайшие несколько лет, с точки зрения аналитиков The Motley Fool, — антидепрессант Cymbalta. Его производит Eli Lilly and Company. По итогам 2009 года продажи этого препарата выросли на 15%, перевалив за отметку $3 млрд, а это 14% всей выручки Lilly. Однако надо учесть, что патент на Cymbalta у компании сохранится до 2013 года. После этого на рынке появятся многочисленные дешевые дженерики, а продажи оригинального препарата упадут в разы. За это время другие компании, такие как Pfizer или Novartis, могут разработать что-то новенькое «против грусти». Кстати, у Eli Lilly есть и другой «психиатрический» хит — нейролептик Zyprexa. Продажи препарата составили в прошлом году 22% выручки компании, то есть $4,9 млрд. Правда, патент на него истекает уже в следующем году.

Пыточники

Валерия Новодворская в книге «По ту сторону отчаяния» описала методы врачей-психиатров Казанской психиатрической больницы. Там нынешний лидер Демократического союза провела два года.

«1. Избиение (уголовников охрана может забить сапогами до смерти, я такие случаи помню; политических — нет, их надо сломать, но представить живыми).

2. Привязывание жесткое (до онемения конечностей, до пролежней; в особенных случаях привязывают так, чтобы веревки впивались в тело до крови. В таком состоянии могут продержать неделю).

3. Сульфазин, или “сера” (везде был запрещен, кроме СССР). Одна инъекция или сразу две — в разные точки или даже четыре (в руку, ногу и под лопатки). Дикая боль в течение двух-трех дней, рука или нога просто отнимается, жар до 40 градусов, жажда (и еще могут воды не дать). Проводится как “лечение” от алкоголизма или наркомании.

4. Бормашина. Привязывают к креслу и сверлят здоровый зуб, пока сверло не вонзается в челюсть. Потом зуб пломбируют, чтобы не оставалось следов. Любят удалять неубитый нерв. Все это делается профессиональным дантистом в зубоврачебном кабинете…

5. Газообразный кислород подкожно. Вводят его толстой иглой под кожу ноги или под лопатку. Ощущение такое, как будто сдирают кожу (газ отделяет ее от мышечной ткани). Возникает огромная опухоль, боль ослабевает в течение двух-трех дней…»

Прибыльная психиатрия

Юрий Савенков
президент Независимой психиатрической ассоциации России

Сегодня власть активно не прибегает к психиатрии, то есть нынешнюю ситуацию никак нельзя сравнить с тем, что было в 1960–1970-е годы. Психиатрия используется сегодня по-другому: в судах при дележе квартир, имущества, детей… прибегают к психиатрам. Коррупция психиатров приняла всепоглощающий повсеместный масштаб в России. Выступая почти ежемесячно в судах по «квартирным» делам, я постоянно в этом убеждаюсь. Мои коллеги, нисколько не смущаясь моего присутствия, говорят такие вещи, за которые студента гонят с двойкой с экзамена. Это приняло ужасный размах и никак не пресекается.
Экспертные службы в Москве — это Центр имени Сербского, через который проходят самые громкие, сложные дела, которые не афишируются, а также психиатрическая больница №1 имени Алексеева и Центральная областная психиатрическая больница №8. Вот эти три точки и обслуживают суды.
В качестве выхода из этой ситуации я предлагаю восстановление состязательности в суде. Сторонние эксперты-психиатры должны привлекаться судами. В 2003 году был принят закон «О государственной судебно-экспертной деятельности», однако он трактуется не нами, а судами. По закону формально судья вправе назначить для освидетельствования любого психиатра, однако он этого не делает. Сегодня состязательная экспертиза полностью задушена, теперь заключения выдают только эти три вышеназванные государственные конторы. Мы раньше выступали в качестве экспертов в судах, теперь только в нелепой роли свидетелей пострадавшей стороны

Психиатры и геи

Сегодня большинство психиатров рассматривают гомосексуализм как психическое отклонение. Однако современное общество воспринимает лечение геев и лесбиянок в штыки и пытается выдать гомосексуализм за норму.

Еще в середине прошлого века «голубые» и «розовые» официально признавались больными. В 1963 году комитет общественного здравоохранения Нью-Йоркской медицинской академии после цикла исследований заключил: «Гомосексуальность действительно является заболеванием. Гомосексуал — это индивидуум с нарушениями в эмоциональной сфере, не способный к формированию нормальных гетеросексуальных отношений».

Однако уже в 1973 году правозащитники добились от Американской психиатрической ассоциации исключить слова «гомосексуализм» и «гомосексуальность» из основного текста справочника психиатрических заболеваний. А в 1992 году гомосексуализм был вычеркнут из списка диагнозов Всемирной организации здравоохранения.

Сегодня гомосексуалистов никто не лечит. Давно не ведутся разработки новых способов лечения этого психического недуга. И напрасно, ведь еще до признания гомосексуализма нормой врачи успешно излечивали несчастных без помощи медикаментов. Пройдя курс психотерапии, гей или лесбиянка вполне могли приблизиться к норме.

Источник




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных